?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у master7009 в Конец истории, взгляд в будущее.
Что такое конец истории? Это точка исторического пути человечества, знаменующая конец развития цивилизации или точка перехода от одной исторической формации к, некой, принципиально новой форме исторического бытия? Т.е. достигается ли человечеством в конце истории та наивысшая идеальная форма политической организации общества после которой отпадает необходимость в его дальнейшем совершенствовании.

Либо человечество, достигнув определённого идеала, при общем консенсусе по поводу самого этого идеала, перейдёт на новую ступень исторического развития и продолжит свой исторический путь в неком новом качестве, начав свою новую историю (постистория, сверхистория).  Либо конца истории как такового не будет ввиду того, что определённые силы историю человечества попытаются развернуть в обратную сторону (архаизация) или привести мир к так называемому управляемому хаосу, ввергнув человеческую цивилизацию в состояние неразвития, что тоже станет своего рода концом истории.

История вопроса

Вопросы о том, что есть история, и каков ее смысл во все времена волновали людей. Под термином история понимается временная последовательность мировых событий, создающих определенную действительность, процесс развития общества и природы.

Понимание исторического времени свойственно для обществ появившихся впервые примерно в 4 тысячелетие до н.э., так как в архаических обществах господствует мифологическое сознание, то есть установление мнимых связей между различными явлениями. Но уже в то доисторическое время пытались дать объяснения тем процессам, по которым развивается мир. Так в германо-скандинавской мифологии модель развития мира является циклической. Все процессы происходят последовательно: рождение мира, его развитие, «золотой век асов», затем его упадок как следствие несовершенства, и наконец, рагнарек – последняя битва богов. В результате мир гибнет, чтобы возродиться вновь.

Идея линейной истории впервые оформляется в античной культуре. Такое представление истории воплотилось в поэме Гесиода «Теогония». Ему кажется, что участь людей – медленное угасание, и отсюда его исторический пессимизм. Он с восторгом говорит о дозевсовом времени, то был золотой век, когда смертные «не знали горя, ни печали, ни тяжкого труда». Не было жесткого соперничества между ними, не было мучительных противоречий веры и жизни. Следующее, серебряное поколение – уже значительно хуже, оно породило безумцев, отказавшихся от служения богам. За серебряным следовало медное поколение могучих богатырей. Но «сила их собственных рук ужасную принесла им погибель». Четвертый период – время героев Троянского похода. «Грозная их погубила война и ужасная битва». И вот наконец наступил железный век – закат человечества. Обуянные жадностью и злобой люди ведут между собой нескончаемую борьбу. Поэт сетует на то, что ему суждено быть свидетелем этой мрачной эпохи.
Но впереди Гесиод видит нечто еще худшее – полное одряхление людей; ему кажется, что история – это наклонная плоскость, по которой они скользят в бездну.

Существенным отличием христианских представлений о времени от мифологических представлений было то, что время утрачивает свой пространственный характер, отделяясь от вечности, является сотворенным, имеет начало и конец. История приобретает смысл, линейный необратимый характер, не допускающий возврата прошлого и предполагающий «конец времени». Неузнаваемо исковеркав настоящую вечность, человек выпал во время, в котором ему удается если не процветать, то, по крайней мере, жить; и совершенно очевидно, что он свыкся с этим. Этот процесс выпадения и приспособления и называется Историей.

Являясь мировой религией, обращенной к "человеку вообще", заложило основы трактовки истории как единого в своей сущности всемирно-исторического процесса. Впервые она была изложена в учении Августина Аврелия как борьба жителей двух Градов – Града Божьего, небесного, вечного и Града дьявола, земного, временного.

Тем самым грешнику представляется возможность путем раскаяния направить свою любовь к Богу и стать гражданином Града Божьего.

Высший Божественный смысл истории в том, что человечество, пройдя сквозь тернии и грехи, вызванные его материальной природой, вновь будет возвращено к Богу. Погибнув материально, телесно, человечество будет спасено Богом и воскреснет, возродится духовно, теперь уже на вечные времена. Но спасения достойны далеко не все, а только те, кто еще в земной жизни доказал свою искренность в вере.

Во время географических открытий и колонизации в поле зрения европейской образованности попали туземные народы с их первобытным образом жизни. В результате этого в новоевропейской культуре историческое сознание получило интенсивное развитие в конце 18-19 веков. Вместо религиозной идеи о движении истории к предустановленной Богом цели многие ученые этой эпохи стали говорить о прогрессивном развитии общества. Согласно идее прогрессистов, развитие истории происходит в направлении постоянного совершенствования социально-исторических систем, роста производительной силы труда и развития духовной культуры общества. Один из представителей идеи исторического прогресса Джанбаттиста Вико. Он выдвинул идею (хотя она по сути  не нова), что каждый народ в своей истории проходит определенные циклы развития: эпоху богов – детство человечества, эпоху героев – юность человечества и эпоху людей – зрелость человечества.

«Первая Природа в результате сильнейшего обмана фантазии, которая тем могущественнее, чем слабее рассудок, была природой поэтической, т. е. творящей, — да позволено нам будет сказать — божественной: она приписывала телам бытие Божественных одушевленных субстанций, причем все языческие нации основывались на той вере, что каждая из них имеет определенных, своих собственных Богов. В силу того же самого заблуждения фантазии люди до ужаса боялись ими же самими выдуманных Богов. Вторая Природа была Героической. Герои приписывали ей божественное происхождение, они самих себя считали сыновьями Юпитера, ибо они были порождены его ауспициями; совершенно правильно в таком Героическом происхождении они видели основание естественного благородства: ведь будучи по видимости людьми, они были в то же время Князьями Рода Человеческого. Этим естественным благородством они гордились перед теми, кто от Гнусной скотской Общности ради спасения от драк, порождаемых этой Общностью, укрывался впоследствии в их Убежищах; этих Безбожных пришельцев Герои считали скотами. Третьей была Природа человеческая, разумная, а потому умеренная, благосклонная и рассудочная; она признает в качестве законов совесть, разум и долг».

Государство возникает лишь в героическую эпоху и представляет господство аристократии. В человеческую эпоху на смену ему приходит демократическое государство, в котором торжествует свобода и «естественная справедливость». Это вершина развития человечества, его зрелость, после чего наступает упадок. Затем вновь наступает движение по восходящей линии, новый круговорот. Бессчетная смена эпох у Вико обусловлена конфликтами различных общественных слоев и кризисными социальными переворотами.

Ж.Ж. Руссо также сторонник общественного прогресса он считал, что естественное состояние человека, это состояние счастливого детства то есть «первобытное состояние», где все равны и свободны. Появление ремесла и сельского хозяйства приводят к возникновению частной собственности. Частная собственность является основой гражданского общества, а также причиной социального неравенства, деления на богатых и бедных.

Основной источник социального зла Руссо видел в общественном неравенстве. «Первый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказал: «это мое», и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: «Не слушайте лучше этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земля – никому!» Имущественное неравенство, в свою очередь, закрепляется в неравенстве политическом, наиболее ярким выражением, которого является деспотизм.
Руссо приходит к выводу, что зарождение частной собственности, следовательно, и общественного неравенства стало следствием более высокого уровня хозяйственного развития. Следовательно, чем больше общество совершенствуется, тем оно становиться хуже и хуже.

По мнению К. Маркса, историю создает сам человек, занятый удовлетворением своих материальных потребностей. История общества представляет собой процесс развития сменяющих друг друга формаций. Маркс выделяет пять формаций:
1. первобытная
2. рабовладельческая
3. феодальная
4. капиталистическая
5. коммунистическая

В основе каждой общественно-экономической формации лежит определенный способ производства, а производственные отношения образуют ее сущность; вместе с тем она охватывает соответствующую надстройку, тип семьи, быт и др. Смена формаций происходит в результате социальной революции. Он считал что, «революция является движущей силой истории, а также религии, философии и всякой иной теории».

Немецкий философ, историк О.Шпенглер в своей работе «Закат Европы» рассматривает мировую историю – как ряд независимых друг от друга, замкнутых культур, каждая из которых имеет свой темп развития и отведенное ей время жизни. За этот период каждая культура, подобно живому организму, проходит несколько стадий: от рождения через молодость, зрелость, старость до смерти. Исходя, из этого Шпенглер создает концепцию одновременности явлений в разных культурах, отделенных промежутками в тысячелетия. В жизни каждой выделяются две линии развития: восходящая (культура в собственном смысле) и нисходящая (цивилизация). Первая характеризуется развитием органических начал культуры, вторая — их закостенением и превращением в механистические, выражающиеся в бурном развитии техники; разрастании городов в мегаполисы; в появлении массовой, технологически ориентированной культуры; превращении региональных форм в мировые.

Зарождение культур, говорил он, происходит в тот момент, когда « из первобытно – душевного состояния вечно детского человечества пробуждается и выделяется великая душа, некий образ из безобразного».
В классический период культуры наступает их расцвет, сменяющийся окостенением в эпоху декаданса, и, наконец, культура приходит к новому варварству, когда все становится предметом торговли: «добро делается товаром, обмен - оборотом, а на место мышления продуктами приходит мышление деньгами».
Конец или закат культуры означает ее переход в фазу цивилизации.

Цивилизация подойдет к своему концу в самый разгар «наиболее утонченного века». Известно, что цивилизация никогда не находилась до такой степени под угрозой и не вызывала столько ненависти, как в эпохи, когда она казалась особенно порочной.
Именно переход к стадии цивилизации характерен, по О. Шпенглеру, для европейской культуры начала XX века.

Английский историк А.Тойнби решительно отвергает идею единой цивилизации. Цивилизация для него это группа стран и народов, связанных общей судьбой и мировоззрением. Цивилизация противопоставляется примитивным обществам и характеризуется иерархической структурой, универсальным государством и универсальной религией. В своем развитии цивилизации проходят четыре этапа: генезис, рост, надлом и распад.

Цивилизация может возникнуть либо в результате мутации примитивного общества либо на развалинах «материнской» цивилизации. За стадией генезиса следует стадия роста, на которой воздействия со стороны природы или окружающих народов способны заставить общество развиваться. «Общество в своем жизненном процессе сталкивается с рядом проблем и каждая из них есть вызов». Во время роста цивилизация постоянно подвергается риску перейти в стадию надлома, которая сменяется стадией распада. Те общества, которые не могут дать ответы на вызов, постепенно движутся к своей гибели. Распавшись, цивилизация либо исчезает с лица Земли, либо дает жизнь новым цивилизациям.

Конец истории

Конец истории - термин, выражающий идею, что начиная с какого-то ключевого момента времени человеческая история радикально изменит свое течение или придет к завершению. Данная идея только немногим моложе самой науки истории, в рамках которой она периодически оживляется и обретает новый, соответствующий своему времени смысл.

В христианском мировоззрении царство небесное вводилось в историю как ее предел. Оно мыслилось как реализация абсолютного блаженства, достижение идеального состояния, требующее в качестве своего условия уничтожение всего сущего и воссоздание его на новых основаниях. История оборвется, мир будет сожжен всепожирающим огнем, жизнь окончится — только тогда наступит совершенно иная жизнь, в которой уже не будет зла. До окончания же мировой истории, как сказано у Августина, Вавилон злых и Иерусалим добрых будут шествовать вместе и нераздельно.

Позже св. Фома Аквинский указывал, что завершенным состоянием цивилизации станет особая форма государства, в котором усилия людей будут направлены на процветание всего общества в целом и на преодоление неравенства.

В 17 в. возник целый ряд исторических теорий, авторы которых рисовали будущее общество как строй, где будет “навсегда искоренено интеллектуальное и социальное неравенство” (Кондорсе), понятие собственности окажется упраздненным в силу того, что будут удовлетворены все человеческие желания (Юм). В 19 в. вершиной данного понимания конца истории стала марксистская концепция коммунистической общественной формации как идеальной социальной формы, которая преодолевает “царство необходимости”.

В марксизме мысль о завершении истории также связывалась с возникновением идеального общества. Движущей силой истории провозглашалась борьба классов, остальные революции считались локомотивами истории. В коммунистическом обществе не будет борьбы классов и исчезнет почва для социальных революций, в силу чего с построением такого общества история в старом смысле прекратится и начнется собственно человеческая история. «...Буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества» (К. Маркс). О том, в чем именно будет состоять «собственно история», марксизм говорит так же мало, как и христианство о жизни в царстве небесном. Но ясно, что историческое время изменит свой ход и мерой его станут тысячелетия или даже вечность, как в царстве небесном. Идея истории как диалектического прогресса с началом и неизбежным концом была позаимствована Марксом у Г.В.Ф. Гегеля, еще в 1806 провозгласившего, что история подходит к концу.

Как в христианском понимании, так и у Гегеля и Маркса завершение истории связывалось с идеей ее цели. Достигая этой цели, история переходит в др. русло, исчезают противоречия, двигавшие старую историю, и неспешный, не связанный с крутыми поворотами и революциями ход событий если и является историей, то уже в совершенно новом смысле.

В современной социологии концепция конца истории проявляется в двух направлениях: в более общем плане, как идея “постисторизма”, и как собственно проповедь конца истории. Первое берет свое начало в концепции известного французского математика, философа и экономиста А. О. Курно. Согласно Курно, конец истории представляет собой некий ограниченный отрезок пути цивилизации, простирающийся между двумя относительно стабильными состояниями — периодом примитивных общинных форм и эпохой гуманистической цивилизации будущего, в которой процесс социальной эволюции будет поставлен под контроль человека и утратит свой стихийный характер, станет собственно историей.

В 20 в. идея “постистории” (термин А. Гелена) получила существенно иное звучание. В начале столетия известный труд О. Шпенглера “Закат Европы” установил связь между постисторией и кризисом западной цивилизации.

В 20—30-е гг. Германия оставалась центром исследований данной проблематики, причем идея постистории все чаще связывалась с национальным контекстом.

Национал-социализм видел завершение истории (или «предыстории») в достижении главной своей цели — создании и утверждении на достаточно обширной территории расово чистого, арийского гос-ва, имеющего все необходимое для своего безоблачного существования на протяжении неопределенно долгого времени («тысячелетний рейх»).

В 60-е гг. понятие “постистория” стало инструментом осмысления новой социальной реальности. Немецкие социологи П. Брюкнер и Э. Нольте связывали эту идею с выходом за пределы традиционных категорий, в которых описывалось западное общество. Французские исследователи (Б. же Жувенель и Ж. Бодрийар) обращались к постистории с точки зрения новой роли личности и утраты прежней инкорпорированности в социальные процессы человека. Немецкий социолог X. де Ман обращал внимание на то, что с переходом от традиционных потребностей к новым индивидуалистическим и порой непредсказуемым стремлениям разрушается привычная концепция причинности социального прогресса, что также выводит таковой за пределы истории. Тем самым идея постистории оказывалась ближе к концепции постмодерна, постистория заменялась рассмотрением некоего нового, “сверхисторического” времени.

В 80-е гг. мнение о том, что “преодоление истории представляет собой не более чем преодоление историцизма”, стало распространенным; затем внимание начало акцентироваться не столько на конце истории, сколько на конце социального начала в истории (Бодрийар), после чего пришло понимание того, что вернее говорить не о пределе социального развития, а лишь о переосмыслении ряда прежних категорий (Б. Смарт). Второе направление в понимании конца истории связано с концепциями индустриального общества или эпохи модерна. При этом идея конца истории использовалась для пересмотра перспектив, открывающихся перед развитыми индустриальными обществами. Сторонники такого подхода отмечают изменение роли и места западной цивилизации в современном мире. Дискуссия о конце истории в этом аспекте активизировалась после выхода в свет сначала статьи (1989), а затем и книги (1992) американского политолога Ф. Фукуямы, озаглавленных “Конец истории”.

Фукуяма провозгласил, что распространение либеральных демократий во всём мире может свидетельствовать о конечной точке социокультурной эволюции человечества и стать окончательной формой человеческого правительства. Политическая и экономическая история общества развиваются, как он полагает, по законам прогресса и линейности (эта идея отражена в концепции «Конца истории»), а социальная и моральная сферы жизни подвержены цикличности (что нашло отражение в концепции «Великого разрыва»).

«Конец истории» в контексте противостояния индивидуалистических и коллективистических обществ.

Истолкование идеи «Конца истории» как перехода от предыстории к собственно истории можно назвать абсолютным Концом истории. Представление об абсолютном Конце истории является необходимым элементом идеологии всякого коллективистического общества, ориентированного на коллективные ценности и ставящего перед собой глобальную цель, требующую мобилизации всех его сил. Индивидуалистическое (открытое) общество не имеет никакой единой, всеподавляющей цели, с достижением которой можно было бы сказать, что предыстория завершилась и начинается собственно история. Понятие «Конца истории» отсутствовало, в частности, в древнегреческом мышлении, с точки зрения которого история не имеет никакой находящейся в конце ее или вне ее цели. Идеология капиталистического общества также не содержит представления о будущем радикальном изменении хода истории и переходе ее в совершенно новое русло.

Идея «Конца истории» является одним из аспектов триединства проблемы, центральной для мышления коллективистических обществ, — проблемы перехода от существующего несовершенного общества к будущему совершенному обществу, к «раю на небесах» или «раю на земле».

Если история понимается как постоянные, не приводящие ни к каким окончательным итогам колебания обществ и их групп между двумя возможными полюсами — индивидуалистическим и коллективистическим обществом, — то о «Конце истории» можно говорить только в относительном смысле. История как противостояние индивидуалистических и коллективистических обществ на какой-то исторически обозримый срок придет к своему завершению, если индивидуализм (коллективизм) одержит победу над коллективизмом (индивидуализмом) и существенным образом вытеснит его с исторической арены.

В настоящее время на историческом горизонте не видно никакой жизнеспособной коллективистической идеи (на данный момент это действительно так). Традиционный марксизм-ленинизм умирает как идеология, способная мобилизовать массы. Возможности религии и национализма в качестве основы для создания новых, достаточно мощных коллективистических обществ, оказывающих влияние на ход мировой истории, весьма ограничены. Что не менее важно, отсутствуют глубинные массовые энтузиастические движения, способные в обозримом будущем востребовать ту или иную форму коллективистической идеологии. Все это говорит о том, что история на определенный период перестает быть ареной противостояния индивидуалистических и коллективистических обществ. Это не означает, что коллективизм не вернется со временем на историческую сцену в какой-то новой своей форме, например в форме общества с коллективной собственностью на основные (и только основные) средства производства и рыночной экономикой. Предсказания, касающиеся коллективизма, всегда в известном смысле ненадежны. Его идейные предпосылки вызревают медленно, но его появление и утверждение в качестве массового движения всегда занимало считанные годы.

Источники:
Академик
Вики
Реферат

Profile

Я
cheremnykh_ivan
cheremnykh_ivan

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner